Глава департамента ИСИ Кавказа: «Мы говорим об этой проблеме больше 10 лет»

Идеологии радикальных исламистских течений нужно противопоставить другую, силовые методы здесь бесполезны. Так в своем интервью  Vesti.Az заявил директор департамента геокультуры Института стратегических исследований Кавказа, доктор философии, автор смыслового перевода священного Корана на русский язык Эльмир Кулиев.  Отметим, что на днях Э.Кулиев принял участие в международной конференции «Конфликты на Кавказе», организованной Центром стратегических исследований при Президенте Азербайджана.

— Могут ли радикальные исламские группы превратиться в источник внутренней нестабильности в Азербайджане?

— Сегодня трудно говорить о сколько-нибудь реальной угрозе со стороны радикальных группировок, как шиитских, так и суннитских. Они малочисленны и не пользуются популярностью среди подавляющего большинства верующих. Не думаю, что они способны организоваться самостоятельно, без поддержки внешних сил. Но нельзя исключать вероятность этой самой поддержки извне. Поэтому очень важно работать с молодежью и разъяснять опасность радикальных религиозных групп. Как это делать? Прежде всего, необходимо понять идеологию этих религиозно-политических течений.

С идеологией трудно и почти бесполезно бороться насильственными методами. Идею нельзя убить. Ей нужно противопоставить другую, более убедительную и целостную идею. В данном случае мы имеем место с утопической идеологией, которая дезориентирует слабых людей. Она отрывает их от реальности, которая видится им богопротивной и неприемлемой. Вместо этого им предлагается бороться со всеми и вся за «идеальное общество». Причем никаких планов относительно строительства такого общества у них нет. Они даже не думают об этом. Борьба с реальностью становится для них самоцелью.

— Навязав такую идеологию, молодых людей вербуют в вооруженные отряды сирийской оппозиции?

— Об участии граждан Азербайджана в деятельности вооруженных формирований в Сирии и Афганистане много говорят и пишут в СМИ. Некоторые эксперты утверждают, что около 100 наших сограждан воюют на стороне оппозиции в Сирии. Мне трудно подтвердить или опровергнуть эти цифры. Официальной информации на этот счет нет. Но даже если эта цифра в десять раз меньше, мы должны задаться вопросом: кто эти люди, готовые воевать и рисковать своей жизнью на чужбине? Что движет ими?

Если это отчаянные парни, пытающиеся реализовать себя, то почему не создать условия для того, чтобы они служили на линии соприкосновения войск в Карабахе? Если это религиозные люди, завербованные иностранными эмиссарами, то почему не принимаются своевременные контрмеры?

В Азербайджане функционируют свыше 1800 мечетей, в которых работают сотни молодых имамов. Многие из них — выпускники факультета теологии БГУ и Бакинского исламского университета. Это огромный ресурс, который необходимо задействовать для пропаганды подлинно исламских ценностей. Сложность в том, что духовенство, с одной стороны, и чиновники, с другой стороны, порой предпочитают оставаться сторонними наблюдателями. Мы говорим об этой проблеме больше десяти лет, а воз и ныне там! И причина тому безынициативность тех, кто несет ответственность за организацию религиозного просвещения.

Государство выделяет гранты на поддержку молодежи. Общественные организации регулярно проводят встречи и семинары. Но этого мало. Нужно действовать энергичнее и целенаправленно, оказывая больше доверия молодым и способным кадрам.

— На ваш взгляд, что сегодня можно противопоставить радикалам?

— Думается, в первую очередь мы должны понять, что эти люди являются нашими согражданами. Они продукт нашей эпохи и нашего общества. Отталкивая их от себя, мы еще больше вытесняем их на периферию и лишаем их шансов на возвращение. За каждого из них следует бороться, искать причины, подтолкнувшие их к маргинальным взглядам. Нужно искоренять причины, а не людей, которые пострадали от них. В свое время, когда я работал в Государственном комитете по работе с религиозными объединениями, мы предлагали создать реабилитационный центр для лиц, пострадавших от религиозного насилия. Это была прекрасная идея, которая, к сожалению, так и не была реализована. Потребность в такого рода центре есть и сегодня. С молодежью, которая попала под влияние деструктивных сект, должны работать профессиональные психологи, прекрасно знающие религию и психологию религиозных людей. Есть предпосылки и для принятия государственной программы реабилитации лиц, подвергшихся религиозному насилию. Полагаю, такого рода опыт будет интересным и полезным и для многих других стран.

— Как вы считаете, обладает ли религия миротворческим потенциалом для урегулирования этнотерриториальных конфликтов в нашем регионе?

— Конфликты на Центральном Кавказе в целом не имеют ярко выраженной конфессиональной окраски. Если говорить конкретно о нагорно-карабахском конфликте, то религиозный антагонизм армян и азербайджанцев почти не влияет на затянувшийся процесс урегулирования. Определенные силы в Армении пытаются спекулировать духовной близостью к Европе и России, некоторые даже говорят об Армении как о «хранителе христианских ценностей» на границе европейской и исламской цивилизаций. Но даже они понимают, что искусственно придавать конфликту характер мусульманско-христианского противостояния не в интересах армян. Поэтому так называемая религиозная дипломатия вполне может способствовать сближению политических позиций сторон.

Другое дело — готов ли Эчмиадзин поддержать реальные шаги по урегулированию конфликта? Ведь разрешение территориальных споров в регионе предполагает рост евроатлантического влияния и последующие шаги в направлении цивилизационной интеграции Кавказа. Полагаю, традиционному армянскому духовенству будет нелегко отказаться от этнических и религиозных стереотипов, укоренившихся в сознании армян.