В последние дни в Азербайджане вновь разгорелись дискуссии о движении нурсистов, причем не без подачи некоторых СМИ, которые «обвиняют» отдельных чиновников в связях и даже «членстве в этой религиозной секте». Безусловно, за каждым из тех, кто упомянут в статьях, остается право опротестовать в суде материалы, которые публикуют о них, но Bakupost.az заинтересовал не столько факт тех или иных сообщений в СМИ, сколько само определение нурсизм и что оно из себя представляет. По этому поводу мы обратились к известному богослову Гаджи Шахину.

– Какова сейчас ситуация с расширением нурсизма в Азербайджане?

– Честно говоря, мы, как и все другие узнаем об этом из СМИ и из бесед с различными людьми.  Точных статистических данных у нас нет. Но, представляется, что нападки на представителей этого течения сильно преувеличены и приукрашены. К сожалению, вокруг нурсистов создан такой ареал таинственности и чуть ли не мистики, что у общественности создается неверное представление об их численности. В каждом ученике турецких лицеев мы видим сектанта, каждого политика, отдыхающего в Турции, мы готовы обвинить в связях с нурджулар (нурсистами – ред.) и тому подобное. Хотя думается, что это течение не распространилось в Азербайджане в каких-либо крупных масштабах.

– Все-таки, это движение чисто религиозное или имеет политический подтекст?

– Конечно же, политическое. Нурджулар самые обычные сунниты, они представители традиционного Ислама и не являются сектой в религиозном плане. Скорей всего их можно назвать партией со своим особым видением мирового порядка, общественно-политического устройства, методов исламской пропаганды. То есть, у них есть четкая политическая платформа, а в плане религиозных учений – это представители классического суннизма.

– Каков стиль поведения нурсистов и отношение к нему азербайджанских властей?

– Говорить об этом сложно. Азербайджанские власти не выставляют напоказ свое отношение к нурсистам, и наоборот, прихожане тоже не достаточно открыты в этом вопросе. Поэтому говорить об их взаимоотношениях сложно. Пока что, мы не наблюдали каких-либо отрицательных тенденций. Только в последнее время в прессе участились публикации о нурсистах, что, как думается нам, скорей всего связано с процессами, связанными с Турцией, а не Азербайджаном. Нурсисты здесь больше были заняты пропагандой религиозно-националистических идей путем внедрения в систему образования. Когда-то это были далеко идущие планы, хотя время показало, что они неосуществимы. Во-первых, национализм с Исламом просто несовместим. Во-вторых, религиозное учение нурсистов чуждо большинству представителей нашего общества. В-третьих, нурсизм появился и сформировался как политическое движение в турецких реалиях. А этих реалий в Азербайджане никогда не было.

– Представляет ли нурсизм опасность для светского строя Азербайджана?

– Нет. Как мы уже сказали выше, Азербайджан и нурсизм несовместимы. Мы не были центром халифата как Турция, у нас не было движения младотурков. Первая мировая война была для нас не настолько тяжелой, у нас не было реформ Ататюрка, у нас остро не стоял курдский, да и какой либо другой национальный вопрос, мы никогда не претендовали на лидерство в мусульманском мире. Поэтому простому азербайджанцу просто чужды политические воззрения нурсистов.

– Какие тенденции имеет это движение в Азербайджане?

– Естественно, будучи представителями суннизма, нурсисты могут расширить свое влияние, в основном, в суннитских районах страны. Но и в этих районах религиозное сознание людей очень пестрое. Мы видим Шеки, как оплот классического суннизма, мы видим Закаталу, Балакян, Гах и Габалу с  традиционно суфистским мировоззрением, далеком от политики. Газах и прилегающие к нему районы не обладают сильным религиозным сознанием. Помимо этого в упомянутых районах нурсисты сталкиваются с проповедниками радикального учения. Если ко всему этому добавить и этническую пестроту северных районов, то для нурсистов, основывающихся на смешанных идеях пантюркизма и Ислама, создаются сильные препятствия.

– Какие шаги предпримут азербайджанские власти в отношении этого движения?

– Этого я, естественно, сказать не могу. Но могу предположить, что какого-то «особого» отношения ожидать не следует.