Дочь убитого на днях бывшего вице-премьера РФ, демократического оппозиционера Бориса Немцова, Жанна, вице-президент управляющей компании «Меркури Кэпитал Траст» Жанна Немцова в интервью IslamNews рассуждает охотно, легко оперируя статистикой, извлекая сложные религиозные термины.

- Жанна, вы, вероятно, следили за референдумом в Швейцарии, запретившим строительство минаретов? Как вы оцениваете его итоги?

– Я думаю, что такое волеизъявление не станет законом. Это сильно ударит по экономике Швейцарии. Об этом же говорят и последовавшие извинения швейцарского парламента. Скорее всего, видные деятели и бизнесмены многих арабских стран заявили, что в случае принятия такого решения швейцарской властью они деньги из их банков заберут. Совершенно очевидно, что многие ближневосточные бизнесмены хранят деньги в швейцарских банках. Поэтому основным рычагом давления на Швейцарию был экономический.

Но самое главное: этот референдум нарушает права и свободы человека. В конституциях большинства цивилизованных стран закреплено право на свободу вероисповедания. Сама мусульманская религия признает другие религии, и в исламе существует такое понятие как «люди Писания». Эти люди не являются неверными, вопреки расхожему мнению. Для мусульман только язычники являются неверными. Другое дело, что Швейцария сама себе противоречит: вроде бы референдум – это демократическая процедура, но вопрос, выставленный на референдум, далек от демократии. Проводить референдум по вопросам о правах человека не имеет смысла. Есть основополагающее право человека на свободное вероисповедание. И соответственно смешно спрашивать у людей подтверждение этого права. Я думаю, что строительство мечетей – это как раз реализация права на вероисповедание.

- Почему все-таки этот референдум произошел?

– Они, вероятно, не предполагали масштаба скандала. Возможно, это был акт популизма, потому что в Швейцарии достаточно сильны националистические и антиисламские настроения, и это показали результаты референдума. В последнее время в Швейцарию приехало много мигрантов из различных стран мира. На волне национализма это могло быть сделано для популяризации власти. Но они просто смешали две проблемы – проблемы мигрантов и ислама. А ислам – это не религия нации. В исламе нация не имеет никакого значения.

Надо разделять религиозные вопросы и вопросы мигрантов.

У меня лично отношение к мигрантам – необычное. Несмотря на то, что в России большинство населения против мигрантов, я отношусь к той категории, которая не против. Я считаю, что без мигрантов экономика стран Европы будет стагнировать и не будет развиваться. Мигрант – это источник рабочей силы. Население Европы и России ,к сожалению,вымирает, единственный шанс на выживание – это мигранты. Совершенно очевидно, что эти люди работают, эти люди создают спрос, и эти люди выполняют ту работу, которую бы российские граждане, к примеру, выполнять не стали.

- Возможен ли в России референдум, подобный швейцарскому?

– Нет, невозможен. В России ислам – это вторая по численности религия. Только в Москве ислам исповедуют 2 миллиона человек.

- Но можно заметить, что усилиями политиков коренные народы России в сознании общества становятся приезжими? Я говорю о мусульманских этносах.

– У нас, может быть, нет достаточного уровня терпимости, а терпимость основана на образовании. Так как качество образования в России неуклонно снижается и падает, то ни о какой терпимости речи быть не может. Необразованные люди не могут быть терпимыми. Но никакого гонения на мусульман не будет, потому что Россия – многоконфессиональная страна.

- В таком случае, как будут развиваться межконфессиональные отношения в России?

– На мой взгляд, в исламе есть принципы, которые для нашей страны могут быть спасительными. А именно: запрет на употребление спиртосодержащих напитков. Для России – это огромная проблема. Хотя она не заостряется, тем не менее 2,5 миллиона россиян – алкоголики. Это официальная статистика, а реальные цифры намного больше. Ислам порицает алкоголизм. Православие – не порицает.

Борьба с алкоголизмом – это, прежде всего, пропаганда. Не запрет на продажу алкоголя в ночное время, – это просто смешно. Это уже было при Николае Втором, – продавали нелегально. Государственная монополия на производство спирта тоже не принесет результатов. Есть два эффективных инструмента в борьбе с алкоголизмом – повышение уровня жизни и пропаганда. За последние 15 лет в нашей стране в три раза возросло употребление алкоголя. В том числе и в Татарстане из-за низкого уровня жизни и сильного расслоения. В северокавказских республиках мусульманские традиции более сильны.

- В вашем блоге вы рассуждали на тему многоженства в исламе, чем вызвали большое неудовольствие со стороны православного духовенства.

– Несмотря на скептическое отношение к институту многоженства в России, я считаю, что не стоит смотреть на это однобоко. Многоженство – не синоним гарема. Это социальная страховка женщин. Женщин в России больше, чем мужчин. И право мужчин иметь несколько жен (это же его право, – не обязанность) может укрепить социальное положение женщин и расширит их права. Ни для кого не секрет, что в России у многих мужчин есть любовницы, и если будет разрешено многоженство, они лишний раз подумают, поскольку любовница может предъявить свои права: женись на мне и содержи меня. Ведь согласно исламскому положению, мужчина обязан содержать своих жен.

Одним из принципов ислама является равенство. Несмотря на то, что большинство мусульманских стран – клановые, тем не менее, в основе ислама лежит равенство – мужчины и женщины, национальное равенство.Это очень хороший и справедливый принцип.

- Некоторые мусульманские страны далеко не пример в этом смысле.

– Они отходят от основополагающих исламских принципов, эксплуатируют ислам в своих интересах. И это, наверное, создает негативный имидж ислама – люди, а не сам по себе ислам. Но клановость – это не чисто мусульманская проблема. В протестантских США, к примеру, клановость. В России – клановость.

- Вы являетесь вице-президентом финансовой компании, и вероятно, примеряли на свою работу принципы исламских финансов?

– При управлении личными средствами я следую исламским принципам. Ростовщичество в исламе является харамом. Получение дохода в виде процентной надбавки порицается исламом. Я никогда не получала дохода в виде процента. Я никогда не размещала деньги на депозит. Все деньги, которые я получаю от размещения средств – это доход от изменения от курсовой стоимости акций или дивидендов, а дивиденды – это распределение чистой прибыли. В этом плане я следую принципам ислама.

Компанию, в которой я работаю, можно назвать практически халяльной. Мы управляем паевыми фондами и занимаемся индивидуальным доверительным управлением на рынке ценных бумаг. В частности, наш фонд акций полностью соответствует исламским принципам. Также мы не покупаем облигации и акции алкогольных компаний и производителей свинины. Я не могу сказать, что это связано с какими-то религиозными принципами. Мне нравится принцип отказа от ростовщичества. Если люди осознают, что для того, чтобы получать доход, нужно идти на риск, то это будет прорывом. Все-таки заработок должен быть сопряжен с риском.

Хотя я знаю, что не все мусульмане его соблюдают. Например, многие крупные ближневосточные бизнесмены, владельцы крупных капиталов размещают под процент деньги на депозитах в банках. Говорят, что это не нарушает запрет. Они это трактуют так: ростовщичество – это когда ты даешь деньги в долг, а когда размещаешь – это не ростовщичество. Ну не знаю. Я не богослов.

Мне очень близок в исламе принцип разумного управления своими средствами. К сожалению, россияне зачастую недостаточно рационально управляют своими средствами.

- Какие перспективы у исламских финансов в России?

– В мире исламский банкинг стремительно развивается. Перспективы исламских финансов в России будут зависеть от желания мусульман России заниматься операциями на финансовых рынках. По существу, паевые инвестиционные фонды с инвестиционной декларацией, соответствующей принципам ислама, могут стать хорошим инструментом для мусульман России.

- Каким образом возник ваш интерес к исламу?

– Не из семьи. Мой дедушка был мусульманином. Моя мама не является мусульманкой. Отец, естественно, тоже. Просто я изучала религии дома, с мужем. Религия для меня – это культура, и она мне интересна.

Некоторые вещи, которые проповедуются в исламе и являются его основополагающими принципами, я разделяю. Я не посещаю мечеть и не являюсь глубоким исследователем ислама, но я считаю ислам наиболее прогрессивной религией, как бы это крамольно ни звучало для россиян. Религией, которая регламентирует многие стороны жизни, в том числе финансовую сторону, – это вообще удивительно. И вот это действительно интересно, и мы изучаем с мужем на досуге, покупаем книжки.

- Какие книги вы читаете?

– У нас есть Библия, Коран и Тора – три святые книги. Есть у нас книга "Что такое ислам" одного из западных авторов, книга про Шариат, другие.

- Насколько ислам, по-вашему, совместим с демократическими ценностями?

– Абсолютно совместим. Если не отклоняться от основ ислама, как делают многие руководители мусульманских стран. Единственное, что я не знаю, какое отношение к частной собственности в исламе. Ведь основы демократии – это рыночная экономика, а рыночная экономика основывается на частной собственности.

- Есть достоверный хадис о неприкосновенности трех вещей – жизни человека, его чести и имущества. Посланник Аллаха также сказал: «Поистине, ваш кров и имущество ваше неприкосновенны».

– Будем считать, что ислам поощряет частную собственность. Равенство людей предусмотрено, частная собственность предусмотрена… Другое дело, что мне не приходят на ум примеры исламских демократических стран. Страны с рыночной экономикой есть. Например, Арабские Эмираты. Турция – полудемократическая страна в сравнении с нашей страной. У нас в России авторитарные традиции видимо долгие, – страна всего лет десять была относительно демократической.

- Вам трудно следовать исламским принципам в своей работе?

– Мне не трудно. Я занимаюсь нормальным делом.

- Кем вы себя ощущаете?

– Я светский человек. Совершенно московский, хотя большую часть жизни прожила в Нижнем Новгороде. Что касается национальной принадлежности, то во мне текут сразу три крови – русская, еврейская и татарская, поэтому очень сложно себя причислять к какой-либо национальности. Я являюсь космополитом и гражданином России.

Беседовала Лилия Мухамедьярова

Источник: islamnews.ru