İslam.az предлагает вниманию читателей статью главы совета по международным отношениям Ричарда Хааса (США), опубликованную в журнале "Forbes".

Придет день, когда историки объяснят причины хаоса, в который погрузилась большая часть Ближнего Востока. Они смогут ответить на вопрос, в какой степени это стало следствием глубинных проблем обществ и политических систем региона, а в какой — действием (или бездействием) внешних факторов.

Пока же придется иметь дело с той реальностью, которая есть. Сотни тысяч человек погибли, миллионы стали беженцами. Цены на нефть упали, но они вряд ли останутся низкими, если террористы нанесут удар по Саудовской Аравии. Опасная зона все расширяется, а возвращающиеся домой боевики все чаще призывают своих соседей присоединиться к террору. Понятно, что на Ближнем Востоке много проблем со стабильностью, но таких опасных, как «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), больше нет.

Не все согласны называть ИГИЛ государством. Во многом это гибрид политического движения, сети и организации, слабо привязанный к точке на карте. Но при этом он контролирует территорию, имеет около 20 000 бойцов и формирует свою повестку дня, основанную на религиозном фундаментализме.

Главный вопрос, конечно, не в том, как называть ИГИЛ, а в том, как реагировать на его появление.

Любая стратегия должна быть реалистичной. Ликвидация ИГИЛ — недостижимая в ближайшем будущем цель. Правильнее говорить о его ослаблении.

При этом действовать нужно комплексно. Во-первых, препятствовать финансированию «Исламского государства». Снижение цен на нефть поможет, однако поток пожертвований, как добровольных, так и полученных путем вымогательства, продолжится. Такие поступления должны быть прекращены силами заинтересованных правительств и международных финансовых институтов.

Еще важнее уменьшить приток новобранцев в ИГИЛ. Нужно создать серьезные барьеры для их поездок в Ирак или Сирию. Для этого европейские страны могли бы расширить круг лиц, за которыми ведется наблюдение. А главное, чтобы Турция больше не позволяла использовать ее территорию для транзита добровольцев. Это сильно помогло бы выполнению резолюции Совета безопасности ООН № 2178, призывающей к укреплению международного сотрудничества в борьбе с терроризмом.

Другим компонентом стратегии должен стать ответ на пропаганду ИГИЛ. Нужно рассказывать о том, что означает жизнь по правилам «Исламского государства». Необходимо убеждать мусульманских религиозных лидеров и ученых, показывать несоответствие этих правил исламу.

Конечно, надо учитывать ситуацию непосредственно в Ираке и Сирии.

Сирия, где уже много лет идет гражданская война, — гораздо более сложный случай.

Атаки с воздуха на силы ИГИЛ необходимы, но их недостаточно. Серьезного успеха без сухопутной операции не добиться. В конце концов, только сухопутные войска могут захватывать и удерживать территории.

Лучшим подходом было бы создание многонациональных сил, состоящих из военнослужащих соседних стран, в частности Иордании. То, что происходит в регионе, — это столкновение внутри цивилизации. Было бы серьезной ошибкой дать повод считать его конфликтом между цивилизациями, а ИГИЛ — истинным защитником исламских ценностей.

Силы умеренной сирийской оппозиции и местных курдов могут быть частью такой многонациональной группировки, но они не в состоянии заменить ее. Если полноценный экспедиционный корпус не может быть сформирован, стоит увеличить интенсивность воздушных атак, что по крайней мере позволит выиграть время для разработки альтернативных стратегий.

Чистая дипломатия не может играть большую роль на этом этапе, учитывая разногласия среди стран, влияющих на ситуацию в Сирии. Что дипломатия могла бы сделать, так это снизить интенсивность боев между сирийским правительством и повстанцами.

Самое опасное развитие событий в 2015 году — это распространение регионального кризиса на Саудовскую Аравию и Иорданию.

Важно поддержать эти страны, особенно Иорданию, на которой лежит дополнительное бремя из-за пребывания многочисленных беженцев.

К сожалению, на Ближнем Востоке всегда остается в силе правило: неважно, насколько плоха ситуация, она может стать еще хуже.