Мир продолжает обсуждать теракты в Париже. Высказываются различные мнения, различные версии. Встречаются и романтически-ностальгически-чувственные моменты. Например, 22-летняя девушка, которой пришлось пережить страшные события, решила высказаться по поводу случившегося. Изобель Бодери находилась в клубе Bataclan, когда неизвестные, убив охранников, ворвались в зал и стали расстреливать гостей. Спустя сутки девушка опубликовала в Facebook обращение к Интернет-пользователям, а к посланию приложила окровавленную блузку, которая была надета на ней в тот вечер.

Прочтя записи Изабель, понимаешь, что она пережила глубокий стресс. Действительно, холодное дуновение смерти прямо в лицо 22-хлетней девушке не может пройти бесследно, это должно отложить отпечаток не только на сегодняшней, но и на всей последующей жизни человека. Да, все это – жутко, кошмарно, тяжело. Но… Посмотрите, что пишет Изабель: "Я видела, как падают тела и льется кровь. Как кричат мужчины, когда им на руки падают тела их убитых подруг, а они никак не могут их защитить. Я видела отца, который видел, как расстреляли его дочь".

И тут возникает чувство, которое во всем мире все привыкли выражать именно французским словосочетанием – "де жа вью". Действительно, до боли знакомо все это. Где-то мы это уже видели, где-то читали, где-то слышали… Нет? Ну, может показалось. Тогда продолжим слушать Изабель: "Я не понимаю, за что. За что эти люди нас убивали. Мы не сделали им ничего плохого: ни я, ни мои друзья, никто из тех, я уверена, кто был там с нами".

И снова – "де жа вью"! До чего же все знакомо! Где-то мы уже слышали подобные речи, причем многократно. Знакомые контуры, оставшиеся уже позади…

А Изабель продолжает: "Они все были мужественными. Среди павших не было трусов, они все встретили смерть стойко. Я горжусь своими соотечественниками, живыми и мертвыми. Я горжусь быть француженкой. Они не сломают и не запугают нас. Они животные. Мы — люди".

Все! Теперь уже все стало на свои места. Вспомним Ходжалы. Изабель, холодной февральской ночью 1992-го года, когда тебя еще не было на свете, при молчаливом согласии и даже поддержке избранников французского народа, принадлежностью к которому ты так гордишься, армянские звери перерезали и расстреляли мирных жителей намного больше, чем погибло 13 ноября в Париже. Затем была Босния, Сребреница. И тогда твоя родина была в числе тех, кто потворствовал этому вандализму. А история продолжает повторяться. Сегодня достаточно вспомнить Сирию. В Ходжалах, Сребренице, Алеппо было и есть тысячи людей, которые переживают то же самое, что и ты. Потому что человеческая душа – она идентична всем остальным, вне зависимости от места проживания человека и его национальной принадлежности. Но и разница между тобой и ими существенная: для Франции события 13-го ноября – лишь исключение из правил, а для сегодняшней Сирии – обыденная жизнь.

Мы осуждаем террор, однозначно. Да, ты права. Они – животные. А ты – человек. Но ведь и в Ходжалах проживали люди, мирные граждане, отцы, матери, дети. И боснийцы не были животными. И те сирийские отцы, на глазах у которых сегодня убивают их дочерей, вовсе не варвары. Пойми, пока мы будем безучастными к горю других, к трагедии других народов, рано или поздно эта беда постучится и к нам в двери. Ах, как хотелось бы, чтобы это поняли ты и такие, как ты. Поняли бы, что события в Париже – это эффект бумеранга. А бумеранг всегда возвращается в ту точку, откуда ему был дан старт. Сколько бы ни бросали, столько и будет возвращаться. Как бы хотелось, чтобы вы поняли это и объяснили тем, кто вершит сегодня ваши судьбы.