Недавно я навещал свою маму в Антакье. Мы гуляли по возвышенности близ реки Эль-Аси и могли слышать звуки, доносившиеся с другого берега. Правда, мы не могли разобрать, что это было: артиллерийские выстрелы в Сирии, бомбы Асада или атаки российских самолетов.

В самолете на обратном пути в Стамбул мы беседуем с представителями благотворительной организации из Северной Каролины. Они побывали в Иордании и Ливане. Говорят, положение беженцев — катастрофическое. Самое тяжелое бремя легло на Турцию, отмечают они. Им известно и об атмосфере в Европе, об активизации ксенофобских, расистских сил. «Немцы хорошо держатся», — говорит один из них. «God bless them» ("Да благословит их Бог" — прим.переводчика), — добавляет другой.

Да, в кризисе с сирийскими беженцами Анкара и Берлин занимают лучшие и самые отважные позиции. Решение Анкары предоставить сирийским беженцам право на работу было правильным, хотя и несколько запоздалым. Беженцы работали и до него. Но работали как рабы — в помидорных теплицах, на стройках, в ресторанах — за еду или смешную плату. Теперь у них есть официальное разрешение на работу и возможность получать минимальную заработную плату. Подход турецкого правительства и оппозиции к вопросу сирийских беженцев достоин похвалы. Теперь нам нужно как можно скорее интегрировать в наше общество два миллиона беженцев и 700 тысяч сирийских детей школьного возраста. Для асадовской Сирии эти люди потеряны навсегда. Но Асад и так не желает их возврата. Даже если в Сирии добьются режима прекращения огня или мира, эти дети не уедут из Измира, Стамбула, Муглы, Антальи. Лучшим решением будет включить их в наше общество — и сделать это как можно скорее.

Мы должны обеспечить их интеграцию и в социальную систему и в систему здравоохранения. Лагеря — это не выход. История Палестины преподносит нам важный урок в этом отношении. Турция должна рассматривать лагеря как временные центры. В тех из них, что находятся в приграничных районах, в первую очередь могут возникнуть проблемы безопасности. Лагеря, расположенные вдалеке от Сирии и изолированные от Турции, не могут быть постоянным решением.

До настоящего времени Турция одна несла на себе бремя беженцев. Она затратила немалые ресурсы на эту проблему. Потоки беженцев в Европу перевернули вверх дном политические балансы не только в ЕС, но и во многих других странах. Ультраправые — на подъеме. Несмотря на это, г-жа Меркель и Берлин решительно продолжают политику «открытых дверей». Сотрудничество Турции и Германии может сделать эту политику управляемой. Решение — не в Брюсселе, а на линии Анкара — Берлин. Страны-члены ЕС, такие, как Польша и Венгрия, не желают принимать беженцев. Но и беженцы не хотят отправляться в эти страны. Позиция таких государств, как Франция и Великобритания, важна, но они не демонстрируют особой готовности. За стол переговоров они садятся со смешными цифрами. Стоит хотя бы мельком взглянуть на споры последних месяцев, чтобы понять, что от Брюсселя наивно ожидать чего-нибудь, кроме денег. Но и деньги тоже важны.

В Иордании, Ливане и Турции мы должны обеспечить беженцам человеческие условия жизни и дать их детям будущее. Если мы этого не сделаем, нам не удастся остановить потоки беженцев в Европу, которые не прекращаются по милости торговцев людьми, а море продолжит прибивать тела детей к берегу. Люди идут на верную смерть ради будущего своих детей.

Тем не менее, протянуть руку помощи должна не только Европа, но и Канада, США, Латинская Америка. Если такие страны, как Германия, Франция, Великобритания, не возьмут на себя ответственность, смягчить бремя Турции, Ливана и Иордании будет невозможно. На сегодняшний день эту ответственность осознает только г-жа Меркель и Берлин. Париж — в клещах Ле Пен, Амстердам — Вилдерса (Wilders). Эти расистские силы были и задолго до кризиса беженцев. Сегодня они используют его, а завтра найдут что-нибудь другое. Нашим ответом расистам должна стать солидарность и защита гуманитарных ценностей. Ле Пен, Вилдерс и PEGIDA пьют из одного с ИГИЛ источника ненависти. Вот почему встреча Меркель и Давутоглу была важна. Она состоялась в Берлине, но, по сути, недалеко от сирийской границы.

Источник: ("Zaman", Турция)