İslam.az предлагает вниманию читателей статью Омара Бессама, написанную специально для haqqin.az из Дамаска.

29 сентября 2015 года Российская Федерация направила свои войска в Сирию, начав впервые за свою недолгую историю широкомасштабную трансграничную операцию за пределами постсоветского пространства. За год кампании российские ВКС совершили более 10 тысяч самолето-вылетов и поразили 30 тысяч целей. По данным российских источников, было потеряно до 20 человек. Насколько успешно российская армия выполнила задачи, которые изначально были поставлены перед ней руководством? Стала ли обстановка в Сирии лучше после российского вмешательства и увидим ли мы в ближайшее время конец войны?

Как известно, объявляя о начале российской военной операции в Сирии, президент России Владимир Путин провозгласил ее целью борьбу с международным терроризмом. По его мнению, существует реальная опасность возвращения участников террористических группировок в Россию в случае их победы в Сирии. Это заявление не так уж нелепо, как кажется. Вспомним, как после вывода советских войск из Афганистана сторонники радикального ислама разъехались по всему миру и приняли участие в кровавых конфликтах в Алжире, Судане, Боснии, Чечне и других странах.

По мнению американской The New York Times, настоящими целями российского присутствия в Сирии являются:

предотвращение смены режима в Сирии при помощи внешнего вмешательства;

срыв планов Вашингтона по изоляции Москвы;

демонстрация всему миру России как более надежного союзника, чем США;

испытание нового русского оружия;

отвлечение российского и зарубежного зрителя от событий в Украине.

Постараемся разобраться, насколько России удалось достичь заявленных целей.

За год при помощи российских ВКС сирийской армии удалось успешно провести несколько военных операций, среди которых ликвидация Азазского коридора и полное окружение Алеппо, захват нескольких стратегических точек в Северной Латакии и взятие Пальмиры. Часть операций — наступление в провинциях Хомс, Хама, а также под Итрией — завершилась провалом.

Вместе с тем активность отрядов вооруженной оппозиции была приостановлена почти на всех фронтах. Таким образом, значительно улучшилась обстановка в столице и крупных городах. По крайней мере, туда прекратили с завидной регулярностью падать ракеты, а жители перестали сидеть на чемоданах.

Сирийское руководство при помощи России смогло укрепить свои позиции как в самой Сирии, так и за ее пределами. Сейчас уже никто не задумывается о возможности полного перехода власти в Сирии в руки вооруженной оппозиции. До российского вмешательства сирийский режим находился на грани падения. Однако бомбардировки ВКС и поставки оружия «сирийским экспрессом» позволяют ему чувствовать себя более или менее уверенно.

Группировка «Исламское государство», против которой изначально велась российская кампания, действительно понесла большие потери. Главным образом это касается ее экономической составляющей. Благодаря российским ВКС была почти полностью прекращена поставка нефти с сирийских месторождений на внешний рынок через Ирак.

Правда, особых территориальных потерь «Исламское государство» от сирийской армии не понесло. Пожалуй, единственным крупным успехом на земле можно назвать только захват города Тадмор (Пальмира) в апреле 2016 года, однако все попытки наступления сирийской армии на Ракку и Дейр аз-Зор закончились ничем.

События в Сирии действительно отодвинули на второй план Украину, интерес к событиям вокруг которой в мире неуклонно снижается. Интенсивность боевых действий и дипломатических сражений на Ближнем Востоке оказалась столь напряженной, что про Донбасс и Крым попросту забыли. Об этом наглядно свидетельствуют украинские интернет-реалии.

Многочисленные сторонники Майдана оккупировали в Фейсбуке русскоязычные паблики «Джебхат ан-Нусры» и «Ахрар-аш-Шама», а лучшей онлайн-картой сирийского конфликта стала заточенная специально под восток Украины liveuamap.com.

Чего России действительно не удалось, так это занять место успешного борца с терроризмом в глазах Европы и Америки. Путин искренне надеялся, что Сирия станет для России «вторым Афганистаном-2001», то есть объединит усилия всего международного сообщества против общего врага. По его замыслу, борьба с ИГИЛ должна была вылиться в реальное и равноправное сотрудничество Москвы и Вашингтона, закрепить высокий международно-правовой статус России и заставить Запад отказаться от санкций в отношении союзника по предотвращению мирового зла.

Однако у США оказались совершенно другие планы на этот счет. Возвысившую свой голос Россию там не воспринимают иначе, как сторону, потерпевшую сокрушительное поражение в «холодной войне», и готовят новый Афганистан образца 1989 года.

США после распада СССР не привыкли к серьезному противодействию своей политике. Если уж в Вашингтоне решили свергнуть режим, никто не должен этому мешать. Так произошло в Ливии, Югославии, Ираке, а вот с Сирией вышла заминка, и России этого не простят. Именно поэтому в США совершенно серьезно рассматривают перспективу поставок сирийской оппозиции тяжелого вооружения, несмотря на довольно сомнительную ее приверженность к либерально-демократическим ценностям.

В случае эскалации конфликта Россия уже не сможет из него выйти, поскольку это принесет победу боевикам, а те немедленно перенесут войну на Кавказ и в Среднюю Азию. Так Вашингтон добьется реализации своей цели – максимально ослабить Москву, ввязав ее в тяжелый и малоперспективный конфликт.

России явно не хочется ввязываться во «второй Афганистан». Однако никаких реальных перспектив выхода из конфликта Москвой пока не обозначено. Кажется, в России забыли классиков военного искусства – Клаузевица, Суворова, Наполеона. Те в один голос твердили о том, что война может закончиться или победой, или поражением. Даже если конфликт заморозить, а именно этим Москва старательно занимается на постсоветском пространстве, делать выбор между победой и поражением все равно придется, но уже следующим поколениям.

Год назад у нас в Сирии все, включая оппозиционеров, думали, что Россия пришла к нам побеждать. Именно поэтому так забеспокоились после первых бомбардировок боевики, стали искать контактов с российскими военными, спешно отправляли свои семьи за границу. Однако уже в марте, после провозглашенного Путиным вывода войск и окончания активной фазы операции, ко многим стала приходить мысль о том, что России удалось всего лишь стать одним из участников конфликта наряду с Ираном, США, Хезболлах, ИГИЛ и Джебхат ан-Нусрой. Обещанный оппозицией всем несалафитам ужасный конец, который виднелся вслед за поражением сирийского режима, был предотвращен, однако продолжился ужас без конца с терактами, ракетными обстрелами, инфляцией, безработицей, нищетой, полным коллапсом экономики и процветанием черных дельцов от контрабанды.

Готовые к переговорам в феврале 2016 года лидеры умеренной оппозиции первыми осознали отсутствие у России реального политического проекта и планов на будущее. Теперь они вновь готовы воевать за саудовские деньги американским оружием, поскольку никаких альтернатив сложившаяся ситуация им не оставляет.

Вольные и невольные сторонники сирийской власти годовщину вмешательства России в конфликт встречают с нескрываемым унынием. От них тоже не скроешь отсутствие реальных перспектив урегулирования конфликта. Сирийская армия деморализована и не способна переломить ситуацию на земле даже с иранской помощью. Россия на земле воевать отказывается. Из публикаций в российских СМИ выяснилось, что главные победы — под Пальмирой и в Латакии — были одержаны при активном участии российских добровольцев из «группы Вагнера». Они были выведены по непонятным причинам в апреле, а обратно их вводить вроде как пока не собираются.

К сожалению, сирийцам свойственно искать причины всех своих неудач вовне. Именно с этим связано увлечение многих влиятельных лиц конспирологическими теориями о «сионистском заговоре».

Последняя их популярная версия назначает виновником проблем Сирии российского министра обороны Сергея Шойгу, который, по их мнению, являясь криптосионистом и участником мирового масонского заговора, намеренно затягивает конфликт, не позволяя героическим русским войскам войти по-настоящему и победить всех террористов за нас. Искать же новых спасителей отечества, изменять собственное отношение к войне и стране сирийцам почему-то не хочется. А это значит, что многострадальная Сирия по-прежнему остается объектом борьбы мировых центров силы, которые что-то уж слишком близко подошли к порогу нового мирового конфликта.