Шесть лет назад в Тунисе началась «арабская весна». Началась она банально – с конфликта полицейских с уличным торговцем. Никто и представить себе не мог, что революционные процессы моментально охватят Тунис, перекинутся на Египет, Ливию, Йемен, Иорданию, Сирию и другие страны.

В беседе с haqqin.az известный египетский политолог Мухаммед Салех подвел итоги «арабской весны» и проанализировал все то, что произошло за прошедшие четыре года.

«Говорить об окончательных итогах пока рано, так как «арабская весна» в различных вариациях еще продолжается. На сегодняшний день в Сирии и других странах в результате гражданского противостояния погибло 500 тысяч человек, 5 миллионов стали беженцами. Превратились в руины целые города, Ливия как единое государство перестала существовать, она фрагментирована на три фактически независимые части. И эти процессы продолжаются, охватывая другие регионы арабского мира», - заявил Салех.

По словам эксперта, наступление «арабской весны» было неизбежным явлением. В первое десятилетие XXI века арабский мир вошел с высоким уровнем безграмотности, бедности и социального недовольства.

«Даже если предположить, что «арабские революции» были спланированы извне, по сценарию каких-то геополитических центров, то очевидно, что только 10% населения было заинтересовано в сохранении status quo в этих странах. Всем остальным просто нечего было терять. Идеология панарабизма и арабского национализма не привела арабов к развитию и процветанию. Идеологическую пустоту и отсутствие политической жизни заполнили радикальный ислам и его альтернатива – военные», - подчеркивает Салех.

При этом, по его словам, если бы военные не сместили власть партии «Братья-мусульмане» во главе с Мухаммедом Мурси, то под угрозу была бы поставлена безопасность всего мира.

«Продержись Мурси у власти еще несколько лет, Египет стал бы центром религиозно-экстремистских сил: от «Братьев-мусульман», "Джебхат аль-Нусры" до ИГИЛ. Однозначно пала бы власть Башара Асада в Сирии, а Египет стал бы частью суннитской радикально-религиозной оси, включающей в себя Турцию, Саудовскую Аравию, Катар и США. Это грозило грандиозным противостоянием с шиитами и могло привести к контролю религиозных экстремистов над огромным пространством - от Ближнего Востока, Северной Африки до Центральной Азии. Мы чудом смогли избежать катастрофы, грозящей дестабилизацией всего мирового порядка», - отмечает эксперт.

По его словам, в данное время «арабская весна» находится в состоянии относительного затишья. Но это подобно промежутку времени между русскими революциями 1905 и 1917 годов.

«Все проблемы, социально-экономические и общественно-политические, приведшие к «арабской весне», остались или же усугубились. Арабы, получив свободу, не знали, что с этим делать. Если после развала СССР в начале 1990-х бывшие социалистические страны смогли за счет советского образования и культуры выйти из кризиса, сохранив общественное согласие и политическую стабильность, то в арабском мире отсутствие образования, просвещения, политической культуры привело к дестабилизации и межрелигиозному противостоянию», - отмечает Салех.

По его мнению, появление ИГ не является чем-то новым или результатом «арабской весны».

«ИГ и другие экстремисты были частью арабского общества, которое просто активизировалось на фоне политических баталий последних лет. Дело в том, что США, Саудовская Аравия, Пакистан и другие страны вложили огромные средства на создание "Аль-Каиды". Теперь заработал «механизм продолжения», появилось ИГ. С 1979 года эти страны финансировали, обучали, вооружали и всячески поддерживали созданную на идеологии исламского радикализма и базировавшуюся в Пакистане афганскую вооруженную оппозицию – моджахедов, позже ставших "Талибаном" и "Аль-Каидой".

В этой антиатеистической по форме и антисоветской по сути вооруженной оппозиции состояли не только афганцы, но и арабы из стран Ближнего Востока и Персидского залива. Теперь эти бывшие боевики, заряженные радикальной идеологией, стали политиками, они вошли в правительства различных стран.

«Как говорится, джинн выпущен из бутылки, арабский мир уже не будет таким, как до «арабской весны». Во что это выльется, сложно сказать, но борьба за будущее в арабском мире еще впереди», - сказал Салех.