Тема нападения на синагогу вызвала в прессе волну протеста, сравнимую с шумом, поднятым после взрыва пресловутого антисемитского плаката и исторических некогда антисемитских высказываний Альберта Макашова. Безусловно, вряд ли кто-то способен сочувствовать безумной и абсолютно бессмысленной акции в московской синагоге – ее совершил человек с явными психическими и эмоциональными отклонениями.

Однако поражает тенденциозность российских СМИ, сделавших сенсацией нападение на московских иудеев. Событие обсуждается и перетирается на всевозможных сайтах, новостных лентах, страницах газет как наиболее яркий пример ксенофобии наших времен. Причем мощная пиар-кампания была проведена настолько слаженно и громко, будто речь идет о тщательно спланированном серьезными силами кровавом теракте с десятками или даже сотнями жертв или о милицейском налете с массовыми задержаниями и избиениями иудеев. В создании информационной засветки приняли участие не только представители СМИ, но и официальные чиновники разных мастей и рангов.

Между тем, тот факт, что мусульмане в нашей стране подвергаются постоянному прессингу, интересует СМИ в куда меньшей степени. Бывшие узники Гуантанамо вызвали любопытство журналистов скорее в силу остроты темы разоблачения военных преступлений и тайных тюрем США. Однако то, что этим людям, гражданам России, создали неимоверные трудности в их повседневной жизни, государственных чиновников, судя по всему, волнует мало.

Равным образом мы не заметили аналогичного шквала возмущения российской общественности по поводу незаконных задержаний и убийств соблюдающих мусульман в регионах России, милицейских рейдов на московские мечети, преследования женщин в хиджабах. Все эти явления не получили столь бурно выражаемого осуждения со стороны официальных лиц, представителей общественности и журналистов – за исключением ряда общественных и политических деятелей и изданий, которые регулярно оказывают поддержку и помощь мусульманам.

Между тем, исламские деятели России, безусловно, высказали свою позицию по поводу инцидента в синагоге. Какую реакцию вызвало нападение на молящихся в синагоге иудеев у мусульман России? Разумеется, никто из представителей Ислама не радовался этому событию. Ненависть к сионистам, оккупировавшим Палестину, мусульмане не распространяют на евреев как нацию и на иудеев.

Иудеи, как и христиане, являются людьми Писания, поэтому в том случае, если они не проявляют агрессию по отношению к Исламу и не творят нечестия на земле, то мусульмане не имеют права предпринимать по отношению к ним никаких насильственных действий или оправдывать таковые по отношению к иудеям.

История показывает, что под лоном исламского правления мусульмане, христиане и иудеи обыкновенно сосуществовали мирно. И сейчас в столице Исламской республики Иран действует около 23 синагог, и, несмотря на ненависть к «Израилю» и сионистам, никто не врывается в них и не учиняет погромов. Аналогичным образом российские мусульмане осудили жестокое и нелепое нападение на верующих людей, молившихся в синагоге.

Приведем в связи с этим несколько точек зрения деятелей российского Ислама. В частности, пресс-служба Совета муфтиев России (СМР) осудила «варварское нападение на верующих, молившихся в синагоге на ул. Большая Бронная в Москве вечером 11 января».

«От действий преступника пострадал и священнослужитель. Подобные преступления не имеют оправдания. Выражаем свое искреннее сочувствие пострадавшим и желаем им скорейшего выздоровления, - сказано в заявлении СМР. - Не может не настораживать, что в последнее время в ряде регионов страны со стороны радикальных молодежных группировок участились факты насилия в отношении мусульман, иудеев, представителей иных религиозных, а также национальных меньшинств. Очень важно, чтобы ни одно такое преступление, направленное против единства народов России, не осталось безнаказанным. Межнациональный и межрелигиозный мир в нашей стране должен быть сохранен и упрочен!».

В свою очередь, председатель Исламского комитета России Гейдар Джемаль сказал следующее: «Двадцатилетний Александр Копцов, таинственно пронеся нож мимо сигнальной рамки в Любавичскую синагогу на Большой Бронной, кинулся на молящихся евреев и нанес ранения девятерым (по другим данным, десятерым из них). Этот кровавый факт, произошедший вечером 11.01.06, является, видимо, наиболее знаменательным событием начала 2006 года, подводящим итог череде подобных кровавых актов, которые в полумолчании и полубесгласности совершались уже длительное время по всем крупным городам России. Вереницы таджикских девочек, азербайджанцев и латиноамериканцев, отправленных в могилы ножами скинхедов, скорбными тенями встречают неоновые всполохи скандальной новости о пролитой в Москве крови евреев. Берл Лазар прервал визит в «Израиль», муфтии выразили осуждение, православная церковь сурово осудила это преступление, в котором по счастью не оказалось ни одного трупа»…

Между тем, об октябрьском нападении на мечеть в Сергиевом Посаде чувствительная к вопросам ксенофобии общественность уже давно забыла. Хотя объективно, с точки зрения сохранения межнационального и межконфессионального мира и спокойствия, непонятно, почему нанесение ножевых ранений восьмерым иудеям есть инцидент возмутительный и из ряда вон выходящий, а избиение имама-мухтасиба Московской области Арслана Садриева вместе с тремя посетителями мечети группой отморозков из 8-10 человек, орудовавших лопатой, – нормальный атрибут повседневной российской жизни?

17 октября 2005 года Арслан Садриев давал пресс-конференцию, в ходе которой изложил подробности варварского нападения. Однако вскоре инцидент был замят, а двое задержанных, спокойно попивавших пиво прямо возле мечети, были отпущены сотрудниками милиции.

Видимо, мусульманам следует проявлять большую сплоченность в отстаивании своих прав и освещении подобных инцидентов. В свое время двое бывших узников Гуантанамо Айрат Вахитов и Рустам Ахмяров вновь обрели свободу (и, возможно, им была спасена жизнь) благодаря волне протеста СМИ, инициаторами которой были их братья в Исламе.

Однако пойдут ли им навстречу таким же образом, как это происходит сейчас с пострадавшими иудеями? Этот вопрос остается во многом риторическим.

Фатима Анастасия Ежова