Премьер считает, что Турция становится сильнее с каждым днем

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган стал государственным деятелем международного масштаба. В Египте и других странах турецкого премьера встречают как рок-звезду. Арабская весна изменила Эрдогана, сделав его самым популярным политиком на Ближнем Востоке. В последние несколько недель он был самым красноречивым из всех государственных лидеров, отстаивая право Палестины на государственность в ООН. Пользуясь огромной поддержкой у себя дома, Эрдоган занимает свой пост с 2003 года и был недавно переизбран на новый срок. За время его правления экономическое положение и позиция Турции на международной арене заметно упрочились. В кулуарах саммита в штаб-квартире
ООН в Нью-Йорке он встречался с корреспондентом "Тайм" Ишаном Заруром.

Турецкий премьер рассказал своим собеседникам о прерванных отношениях с Израилем, провале мирного процесса на Ближнем Востоке, своей поддержке арабских революций, разочаровании в ООН, а также прояснил вопрос о дальнейших планах Турции в отношении Евросоюза.

Тайм: Вы высказались в поддержку палестинской государственности. Некоторые люди говорят, что ООН не помогла в решении арабо-израильского конфликта. Что вы думаете по этому поводу?

Первое и главное, что требуется от Совбеза ООН, это поддержать законные требования палестинского народа. Если по этому делу возникнут дополнительные вопросы, то они должны обсуждаться уже между двумя государствами. Также мы должны рассмотреть возможность возвращения к границам 1967 года. Сначала Израиль, казалось, согласился вернуться к этим границам, но потом отошел от этого идеала. Они должны приблизиться к нему. Палестина сейчас находится в разорванном состоянии. Через «Тайм» я обращаюсь с призывом ко всему человечеству. Палестинцы имеют право на жизнь, а не только на всеобщее осуждение в своей борьбе за освобождение из концлагеря. Жестокость Израиля в их отношении должна, наконец, прекратиться. Их законные требования о формировании государства должны быть рассмотрены и поддержаны в совбезе ООН и Генеральной Ассамблее.

Четыре-пять лет назад отношения Турции с Израилем были близкими и могли изменить динамику всего региона. Теперь они безвозвратно разорваны.

Двусторонние отношения с Израилем развивались бы в том же ключе и дальше, если бы Израиль сам не разорвал их, устроив нападение на «Мави Мармара», когда судно находилось в нейтральных водах. На борту флотилии не было ничего, кроме гуманитарной помощи: игрушек, еды и вещей первой необходимости. На ее борту было 450 граждан 32 стран. Один из погибших был американским гражданином турецкого происхождения. Но премьер-министр Израиля до сих пор продолжает утверждать, что корабли везли оружие. Если бы у них было оружие, неужели они бы не отстреливались? Совбез ООН и агентства ООН в Женеве провели расследование этого инцидента, и ни в одном из их докладов не говорится о том, что на кораблях флотилии было оружие. Израильское правительство не хочет быть честным. Пока они не извинятся за убийство 9 человек турецкого происхождения на "Флотилии свободы", пока не выплатят компенсации их семьям и не снимут блокаду Газы, отношения между нашими странами не нормализуются.

Вы и президент Франции Николя Саркози отметили, что подход США к осуществлению мирного процесса провалился. Что вы предлагаете сделать, чтобы мирное урегулирование стало успешным?

Главное здесь вот что: вам надо испытать свою искренность перед тем, как вы приступите к этому делу. Спросите себя: мы действительно хотим разрешить этот конфликт? К сожалению, в ближневосточном квартете не наблюдается ни малейших признаков искреннего намерения. Если бы квартет действительно хотел урегулировать конфликт, он бы принудил Израиль выполнить определенные условия. На сегодняшний день Совбез ООН издал 89 резолюций о возможных санкциях против Израиля, ни одна из которых не была претворена в жизнь. Более того, Генеральная Ассамблея выпустила 200 резолюций, и ни одна не была исполнена.

Интересно, почему на Израиль не налагаются санкции? Когда дело касается Ирана, то санкции налагаются. То же самое и в случае с Суданом. Почему Израиль такой особенный? Если бы санкции были применены, арабо-израильский конфликт уже бы давно разрешился. Поэтому я хочу, чтобы все стороны конфликта проявляли искренность и подтверждали действиями свои резолюции. Где особенно необходимы реформы, так это в ООН. Что касается постоянных членов Совбеза, то их надо устранить. Весь мир является рабом решений этих 5 постоянных членов.

Вы совершили успешное турне по странам "арабской весны", и многие люди, свергнувшие диктаторов, похоже, хотят последовать турецкой модели демократии. Станет ли ваша помощь таким же объектом критики, как усилия США по продвижению демократии в мире?

В отличие от других, я поехал туда не просто чтобы увидеть людей на улицах. Я намеревался поговорить с кандидатами в президенты, членами новых политических партий. Я имел возможность встретиться с многими людьми, что дало мне представление о ситуации. На своих встречах я говорил, что Турция – это модель демократии, светское государство и социальное государство, где поддерживается главенство закона. Мы абсолютно не пытаемся экспортировать наш режим. Если они захотят помощи, мы сделаем все, что понадобится. Но мы не имеем намерения экспортировать наш режим.

Страна, которая точно не собирается следовать турецкой модели, это Сирия. Как в случае с Израилем, вы приложили много усилий, чтобы развивать отношения с Башаром Асадом. Теперь ваши отношения оказались прерваны. Есть ли какая-нибудь вероятность мирного урегулирования в Сирии при сохранении Асада у власти или он должен уйти?

Я человек, который строит отношения с людьми, исходя из своих принципов. Невозможно сохранять дружбу с людьми, которые, будучи лидерами, нападают на свой народ, стреляют в него, давят танками и используют против него разные виды тяжелых вооружений. Даже когда у нас были теплые отношения с некоторыми высшими сирийскими чиновниками, мы не наблюдали у них намерения скопировать турецкую модель демократии. Мы постоянно повторяли им наши рекомендации, но они не слушали. В нашей прошлой беседе Асад сообщил мне, что освободил всех политзаключенных. Он сказал: « У нас в тюрьмах содержатся всего 83 политических заключенных». Но в реальности их многие тысячи. Эти люди не причастны к насилию и восстаниям. Они оказались в неволе из-за своих убеждений и своих высказываний. Вам, должно быть, известно, что у нас в провинции Хатай размещены 7000 человек, которые бежали от сирийского режима.

Как вы считаете, у Асада в Сирии есть будущее?

Чтобы ответить на этот вопрос, мне нужно посетить лагеря беженцев в Хатае. Но в плане устремлений и надежд, как я уже говорил ранее, его перспективы не вызывают оптимизма.

Что касается отношений Турции с США, произошли ли какие-нибудь изменения за последние несколько лет, особенно с приходом новой администрации?

В последние 9 лет отношения Америки и Турции не ухудшались, но и не улучшались так, как нам бы хотелось. Наши отношения с Обамой всегда были весьма положительными. Когда бы мы ни обсуждали различные процессы в регионе или в мире, мы оба всегда высказывались откровенно. Но мы бы хотели иметь более тесные связи, особенно в экономике и торговле. Потому что у Турции здесь большой потенциал. Мы хотели бы, чтобы американские бизнесмены инвестировали в Турцию. Я ожидаю развития наших отношений в позитивном ключе, между нами сейчас нет трений.

А что насчет Израиля?

У нас разные точки зрения. По одним вопросам они совпадают, по другим нет. Но эти противоречия не являются поводом для разрыва отношений. Турция – суверенное государство, как и США. Мы можем расходиться в плане наших устремлений и идеалов, но это не мешает нам оставаться друзьями.

С усилением позиций Турции на Ближнем Востоке, не оставит ли она свое стремление вступить в Евросоюз? Интеграция в Европу - это не пройденный этап?

При Шираке и Шредере Турция участвовала во всех европейских саммитах. Но при Саркози и Меркель ситуация изменилась кардинально. Но, несмотря на их отношение к нам, мы намерены продолжить путь в ЕС. Хотя, к сожалению, вера моего народа в необходимость вступления в ЕС пошатнулась. Мы не оставим своих стараний на этом пути, ведь ни один европейский лидер не будет вечно сидеть на своем посту. Однажды они будут сменены. И мы тоже будем сменены однажды. Турция становится сильнее с каждым днем, а что творится во многих европейских странах, видно невооруженным взглядом.