После произошедшего 18 августа тройного теракта на границе Египта и Израиля – между Табой и Эйлатом – египетско-израильские отношения осложнились. В итоге теракта 8 израильтян погибли, 30 получили ранения. После этого со стороны израильских официальных лиц и экспертов последовала озлобленная реакция в отношении Египта.

Смысл её заключался в том, что «расслабленность» египетских военных, приведшая к проникновению на территорию Израиля с территории Египта вооружённых террористов, является прямым следствием свержения режима Хосни Мубарака. Данный упрёк является камнем в огород новому демократизирующемуся Египту, который находится в состоянии серьёзного экономического кризиса и переходного политического этапа. В свою очередь, со стороны Египта негодование вызвала гибель 5 египетских солдат на египетской земле в ходе проведения израильскими войсками антитеррористической операции на Синае.

Это недовольство вылилось в крупные протесты собравшихся напротив посольства Израиля в Каире египтян, требовавших его закрытия и прекращения египетско-израильского мирного договора 1979 года; закончились эти протесты «штурмом» посольства, срывом израильского флага и установлением египетского.

Многие египетские политики и эксперты подчёркивали после случившегося, что Израиль покусился на египетский суверенитет, что дни, когда господствовала пассивная реакция Египта на действия Израиля по отношению к нему, закончились и что военное присутствие Египта на Синае, ограниченное условиями мирного договора, должно быть пересмотрено.

Крупная военная операция Израиля в Газе, вызванная терактом, обещала только усложнить и ухудшить ситуацию, но в итоге египетские официальные лица надавили на ХАМАС и другие палестинские группировки с целью прекратить их ракетные атаки, после чего и Израиль прекратил бомбёжки. Тель-Авив также подписал соответствующее заявление, выражая сожаление и принося извинения в связи с гибелью египетских военнослужащих, и подтверждая необходимость проведения совместного расследования данного инцидента с Египтом.

Затем после практически трёхнедельного затишья египетские власти дали разрешение провести мирный митинг на Тахрире с условием, что он закончится за полночь. И действительно, в тот день, 9 сентября, на Тахрире не было ни одного полицейского и военного. Лишь в пределах мили стояли грузовики с отрядами военной полиции, готовые немедленно придти в том случае, если демонстрация перерастёт в нечто большее. В целом демонстрация на Тахрире 9 сентября прошла довольно мирно и дружелюбно. Толпы людей, в том числе женщины и дети, заглядывали на площадь посмотреть на происходящее, попеть песни, покричать кричалки о свободе, нарисовать на щеке или на лбу египетский триколор и число «25» (25 января 2011 прошла первая демонстрация на Тахрире). Чувствовалась атмосфера праздника и единства среди собравшихся.

Часам к 20:00–21:00 вечера на площади уже было восстановлено движение транспорта, и лишь небольшие группы молодых людей оставались напротив здания правительственного комплекса. Однако не всё так гладко складывалось у стен здания, на верхних этажах которого расположилось посольство Израиля. Участники акции протеста сначала сломали защитное бетонное ограждение, построенное у дипмиссии, затем демонстранты проникли внутрь здания, пробились на верхние этажи, сорвали флаг Израиля и выбросили из окон тысячи страниц документов.

После произошедшего ряд местных политических партий выступили с осуждением акта нападения на посольство Израиля, назвав это «безответственным шагом». На следующий же день у здания дипмиссии Израиля дежурили около десятка грузовиков с военной полицией, призванной охранять порядок в районе и не допустить повторения случившегося.

Судя по происходящему, можно говорить об активном проявлении негативной реакции по отношению к Израилю и о получающем распространение среди молодёжи мнении о том, что Египет служит интересам Израиля и США.

Одной из присущих египетскому самоопределению черт является восприятие этой страны как естественного лидера арабского мира, находящегося во главе, выше всех остальных стран региона. За последние два десятилетия, несмотря на впечатляющие макроэкономические показатели, Египет в целом пребывал в экономической и политической стагнации, находясь в явной зависимости от своего главного союзника – США. В результате его статус как региональной державы понизился, особенно по сравнению с Турцией, Ираном, Саудовской Аравией и Израилем.

Но революция, свергнувшая Мубарака в Египте, была вызвана недовольством внутренними проблемами страны, а не внешней политикой. Однако многие египтяне связывают внутренние беды страны и уменьшение её региональной роли с тем, что они определяют как чрезмерно почтительное отношение к Израилю и Америке, как служение интересам Америки и Израиля в регионе. И они, эти египтяне, говорят о том, что новый, демократизирующийся Египет станет сильнее, проводя более независимую внешнюю политику. Хотя здесь есть очень много противоречий и сложностей.

Египет как государство на данный момент ставит перед собой следующие цели: не допустить превращение Синая в центр экстремизма и радикализма, что в противном случае негативно отразится абсолютно на всей стране; сохранить финансовую помощь от прозападных аравийских монархий и США; противостоять вместе с ними Ирану и помогать постреволюционным арабским режимам в Ливии и Тунисе.

Все вышеперечисленные задачи также в числе приоритетных и для Израиля, что, однако, не мешает двусторонним отношениям между этими странами стремительно ухудшаться. Более того, на фоне происходящего Каир посетил премьер-министр Турции Реджеп Таип Эрдоган, что в связи с резким поворотом в отношениях между Тегераном и Тель-Авивом подливает масла в огонь и без того взрывоопасной ситуации в регионе. Риторика Эрдогана в ходе его выступлений была направлена на объединение общеарабских и мусульманских усилий в ответственный момент подачи Палестинской автономией заявки на постоянное членство в ООН, что естественным образом послужило консолидации и единению всей арабской и мусульманской уммы.

Таким образом, в связи со случившимся возникает целый ряд вопросов: вызвало ли свержение режима Мубарака фундаментальные изменения в стратегической карте региона? Можно ли ожидать значительных изменений позиции Египта относительно его региональных и глобальных ориентиров? Будет ли Египет привержен мирному договору с Израилем или нет? И, наконец, будет ли египетское общественное мнение отныне играть большую роль в формировании внешней политики?

На все эти вопросы ответ даст лишь время, которое покажет, насколько объективные национальные интересы страны видятся, понимаются, воспринимаются основными движущими массами постреволюционного Египта.
Алексей Хлебников-islam.ru