«Шаг, предпринятый парламентом Франции, идет вразрез с Копенгагенскими политическими критериями и базовыми принципами Евросоюза»«Азербайджан, используя успешные шаги в регионе, может начать военную кампанию в Карабахе»

Интервью АПА с аналитиком Принстонского Университета (Нью-Джерси) по вопросам Турции и Ближнего Востока Акыном Анвером

-Национальная Ассамблея Франции приняла законопроект, криминализирующий отрицание признанных законом геноцидов. Что Вы думаете относительно негативного влияния Армении на международное сообщество?

-События 1909-15 гг. являются частью армянской национальной идентичности и, возможно, это единственный фактор, который сплачивает армянскую диаспору. Без этого диаспора, скорее всего, распалась бы. Поэтому настойчивость диаспоры в вопросе геноцида является смыслом их существования. С их точки зрения это победа. Для Национальной Ассамблеи Франции же это поражение.

Решение Национальной Ассамблеи Франции идет вразрез с Копенгагенскими политическими критериями членства в Евросоюзе и противоречит 11-й статье Хартии фундаментальных прав ЕС о свободе выражения.

Я не думаю, что какой-либо наблюдатель или ученый отождествит этот шаг Национальной Ассамблеи с принципом прав человека, ретроспективным законодательством. Это просто предвыборный и популистский шаг, который был принят менее 10% членов Национальной Ассамблеи, и поэтому не представляет интересы оставшихся 90% французов. Но самое тревожное то, что это законодательство нарушает основные принципы Евросоюза и по своей сути является антидемократичным.

-Каковы перспективы армяно-турецкого примирения в условиях, когда армянское лобби начало глобальную кампанию по признанию «геноцида армян» в парламентах стран мира, в том числе в Конгрессе США?

-Правительства Турции и Армении не раз задумывались над этой дилеммой. Турция жаловалась на то, что диаспора усиливает напряжение между правительствами Турции и Армении. Армения же видит в диаспоре естественное продолжение армянского сознания. Какое либо соглашение с Турцией ограничивает круг влияния диаспоры, и поэтому Армения не примет никакого соглашения.

Единственная роль диаспоры в этом вопросе заключается в том, чтобы, используя свои финансовые возможности и перечисляя в Армению крупные суммы денег, которые превосходят национальный бюджет этой страны, утвердить свою силу и влияние. Армения зависит от денег диаспоры и поэтому не сможет подписать двустороннее соглашение с Турцией по вопросу геноцида без согласия диаспоры.

Я не верю, что радикальные группировки диаспоры пойдут на уступки в вопросе геноцида, и этой проблеме в турецко-армянских отношениях будет положен конец. Единственным способом для примирения Турции и Армении без влияния диаспоры можно говорить лишь в случае признания Турцией геноцида и выплаты большой суммы компенсаций (также возможен обмен землями), или же если Турция удовлетворит потребности Армении (благодаря торговым доходам, которые превысят сумму денег диаспоры в разы, или за счет удовлетворения военно-стратегических нужд). Только это заставит армянские власти ограничить влияние диаспоры и пойти напрямую на согласие с Турцией. Хотя оба варианта сегодня выглядят маловероятными.

-Что должны сделать США в этом случае? Остаться в стороне от процесса примирения или же участвовать в нем?

-Хотя в марте 2010 года Комитет по внешним связям Палаты представителей США принял не имеющую обязательной силы резолюцию в связи с геноцидом, я думаю, что это последний вопрос, который может быть рассмотрен в американском институте. Потому что Турция остается одним из ключевых союзников США по вопросу послевоенного Ирака и в условиях возрастающего влияния Ирана и России.

Администрация может призывать Турцию признать геноцид, но не сделает каких-либо принуждающих шагов. Турция и Армения подписали протоколы в октябре 2009 года, однако было сделано очень мало для соблюдения этих принципов, так как Турция сближается с Азербайджаном во имя будущего трубопровода Набукко.

Я верю, что будущее Набукко тесно связано с будущим турецко-армянского примирения. По мере сближения турецко-азербайджанских отношений, и пока энергетический вопрос остается важным вопросом политики Турции на Кавказе, США в отношениях с Арменией будут поддерживать позицию Турции.
Хотя вице-президент США Джо Байден во время своего недавнего визита в Турцию предложил этой стране выполнять подписанные с Арменией протоколы, эта страна на сегодня не является приоритетом ни для Турции, ни для США.

-Как повлияет решение Национального Совета Франции на процесс нагорно-карабахского урегулирования?

-Скорее всего, это сблизит Турцию и Азербайджан и станет причиной коллапса турецко-армянских протоколов. США покинули Ирак, оставив за собой большой силовой вакуум на Ближнем Востоке, а Россия, Иран и Турция пытаются заполнить эту пустоту. В настоящее время вероятность конфликта еще более высока. Азербайджан, воспользовавшись успешными шагами в регионе, может начать военную кампанию в Карабахе.
Россия, скорее всего, готовится к этой вероятности. Когда Россия продлила срок действия базы в Гюмри, она также подписала соглашение о защите Армении от внешних атак. Россия обеспокоена судьбой своего военного контингента в Армении, потому что Грузия аннулировала договор, который позволял российским войскам использовать территорию Грузии для переброски на юг. Для поддержания своих вооруженных сил в Армении Россия должна использовать территории Грузии или Азербайджана, и так как это невозможно, обязательства России по защите Армении остаются неопределенными. С другой стороны, Россия нуждается в Габалинской РЛС, срок аренды которой истекает в 2012. Азербайджан, повысив стоимость аренды с 7 до 100 млн. долларов США в год, намекает на то, что в случае поддержки России в карабахском вопросе, возможно согласование цены путем переговоров.

Согласно этому сценарию, Азербайджан, получив поддержку Турции и России в вопросе Карабаха, становится обладателем очень выгодной позиции. Саркози и армянская диаспора во Франции поставили Армению в очень трудную ситуацию по карабахскому вопросу.

-Турция согласилась на установку у себя американо-натовской системы ПРО. Как Вы думаете, повлияет ли последнее решение парламента Франции на активность Турции как члена НАТО, ее место и значимость в регионе?

-Законопроект уже повлиял на отношения Турции с Францией. Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган уже объявил список санкций против Франции, состоящий из восьми пунктов. Также были прекращено действие всех соглашений о военном сотрудничестве, включая совместные учения, обмен разведданными, а также введены ограничения на использование воздушного пространства и территориальных вод. Турция заявила, что прекращает сотрудничество с Францией во всех проектах Евросоюза, что в корне влияет на отношения Турции с Евросоюзом. В ряде случаев Турция в отношениях с Европой использует опыт Китая. Известно, что Китай рассматривает Евросоюз как ненужный политический институт и подписывает договоры с европейскими странами по отдельности.

С этой точки зрения, считаю, что установка системы ПРО связана с обязательствами Турции перед США и возрастающим влиянием России и Ирана в регионе. Даже, несмотря на наличие искренних отношений Турции с обеими странами, в Анкаре понимают, что в отношении России и Ирана должна быть конкретная уравновешивающая сила. По-моему, Турция дала согласие на установку ПРО на своей территории, исходя из собственных интересов безопасности. Разумеется, у Турции останутся обязательства перед НАТО, но сотрудничество Турции с Францией внутри НАТО будет заморожено в ближайшей или среднесрочной перспективе.