Пятым халифом династии Амавитов был Абдульмалик ибн Марван. У власти на разных этапах истории находились две ветви этой династии.

После трех халифов-суфьянитов (Муавиййе ибн Абу Суфьян, Йезид ибн Муавиййа и отрекшийся от престола сын Йезида, Муавиййе II), власть захватил Марван ибн Хакам, став основателем ветви марванитов. Следующим халифом стал его сын Абдульмалик. Он находился у власти примерно 20 лет (685-705 гг.). В период правления Абдульмалика, который был очень безжалостным, но в то же время дальновидным политиком, амавитский халифат заметно усилился. Уместно отметить, что Хаджадж ибн Йусиф Сагафи, прославившийся своей ненасытной жаждой к убийствам и распорядившийся казнить 120 тысяч невинных людей, был назначен правителем Ирака именно Абдульмаликом.

Однако в юности Абдульмалик был известен как богобоязненный мусульманин, воздерживавшийся от благ этой жизни. Большую часть своего времени он проводил в мечети, молясь и читая Коран. Благодаря этим качествам Абдульмалик получил прозвище «голубя мечети». Весть о смерти отца и о том, что теперь он стал халифом, также настигла его в мечети. В это время он читал Коран. Услышав весть, он закрыл Священную Книгу, и, словно обращаясь к живому человеку, сказал: «Да снизойдет благость Аллаха на тебя. Настала пора нам расстаться». Отложив Коран, Абдульмалик словно навсегда отбросил вместе со Священной Книгой все богослужения и богобоязненность.

Когда распорядившийся об убийстве Имама Хусейна (а) Йезид направил войско к Мекке и сжег Каабу, Абдульмалик был крайне недоволен этим: «Лучше бы небеса низверглись на нас, чтобы не видеть нам такого горя». Однако спустя всего 8 лет Абдульмалик сам направил Хаджаджа в Мекку, приказав схватить скрывавшегося в городе Абдуллаха ибн Зубейра. Хаджадж окружил Мекку катапультами, дни и ночи напролет обстреливая город горящими камнями. Под ударами камней стены Каабы разрушились, а покрывало сгорело, сотни горожан были убиты. Все это не вызвало у Абдульмалика никакого протеста, более того, он был доволен, наградив Хаджаджа, как победителя.

Абдульмалик ибн Марван признавался, что в юности остерегался даже раздавить муравья, а теперь, когда Хаджадж в письме сообщает об убийстве тысяч людей, вовсе не переживает. Рассказывают, что один из видных ученых того времени Зубари однажды упрекнул Абдульмалика: «Я слышал, ты пьешь вино». Абдульмалик же даже и не подумал скрывать свой грех: «Не только вино, я пью даже людскую кровь».